Patient orientation: definition, evolution, approaches, and principles

Cover Page


Cite item

Full Text

Open Access Open Access
Restricted Access Access granted
Restricted Access Subscription or Fee Access

Abstract

The article is devoted to the evolution of the definition of patient orientation and the factors influencing its formation. The review analyzes approaches to the relationship between concepts used to characterize the orientation of the health care system toward patients’ interests, primarily patient orientation and patient-centeredness; a summary of existing definitions of patient orientation is provided, taking into account the mechanisms of its achievement.

Considering the scale of the impact of digital transformation of health care on medical care delivery, the author concludes that it is necessary to reconsider the format of physician–patient relationships when formulating the definition of patient orientation at the present stage. In this regard, based on analysis of the published evidence and regulatory documents, an integral definition of patient orientation in the context of digital transformation of health care is proposed—as an organizational principle of medical care delivery based on social empathy and harmonization of classical physician–patient relationships with the digital ecosystem of the health care sector, aimed at ensuring an optimal level of satisfaction with medical services.

In conclusion, the article emphasizes the evolving nature of the definition of patient orientation, determined by changes in patients’ goals and expectations when receiving medical care depending on the socioeconomic situation and the level of development of medicine.

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Взаимоотношения пациента и системы здравоохранения определяются многими факторами, в том числе общественными установками и возможностями медицины, при этом российское здравоохранение на каждом этапе своего развития в качестве приоритета признавало интересы пациента [1, 2]. В конце ХХ века в обиходе научных работников и практических врачей отечественного здравоохранения появился и прочно закрепился термин «пациентоориентированность» в качестве тренда развития и объекта многочисленных научных исследований, авторами которых выступают специалисты не только в области клинической и профилактической медицины, но и в сфере иных наук — психологии, экономики, биоэтики [3]. Вместе с тем при высокой актуальности и широком обсуждении данной темы до настоящего времени не существует единообразия понятийного аппарата, то есть не только отсутствует общепринятое определение, но и употребляются различные варианты самого термина.

МЕТОДОЛОГИЯ ПОИСКА ДАННЫХ

Исследование проведено по материалам научных публикаций баз РИНЦ и PubMed. В качестве ключевых слов использовали «пациентоориентированность» и «пациентоцентричность». Первоначально в пул источников вошли 370 российских и 120 зарубежных публикаций. Критерием для включения в исследование являлось наличие в статьях аналитической информации о дефинициях, связанных с развитием пациентоориентированности. Всего отобрано 75 российских и 42 зарубежные публикации, в тексте которых проводился поиск материала для обзора.

Этическая экспертиза

Исследование по теме: «Научное обоснование развития пациентоориентированности в условиях цифровой трансформации здравоохранения (по материалам Нижегородской области)» получило одобрение этического комитета ФГБОУ ВО «Приволжский исследовательский медицинский университет» (протокол № 12 от 14.11.2025).

ЭВОЛЮЦИЯ ПОНЯТИЙНОГО АППАРАТА ПАЦИЕНТООРИЕНТИРОВАННОСТИ

Вопрос об установлении основоположника обсуждения темы пациентоориентированности является дискутабельным, тем не менее не подлежит сомнению факт первенства в данном вопросе специалистов в области психологии и психотерапии. Так, Карл Роджерс одним из первых стал использовать применительно к психотерапевтической практике термины «личностно-ориентированная терапия» (person-centered therapy) и «клиент-центрированная психотерапия» (client-centered therapy). Последний термин был использован в качестве названия его монографии, опубликованной в 1951 году и многократно переиздававшейся [4]. Дальнейшие исследования в области психотерапии во многом базировались на опыте работы врачей первичного звена. Так, результатом проведения Майклом Балинтом серии семинаров с врачами общей практики стала публикация в 1957 году книги «Доктор, его пациенты и болезнь», в которой была подчёркнута роль врача не только как специалиста по лечению конкретного заболевания, но и как психотерапевта для пациента [5]. Его жена, также психотерапевт, Энид Балинт, в 1969 году опубликовала научный труд, посвящённый обоснованию необходимости перехода врачей общей практики от медицины, ориентированной на болезнь, к медицине, ориентированной на пациента, с учётом уникальности его личности. Анализируя клинические примеры, автор подчёркивала, что переход к пациентоцентричной медицине (patient-centered medicine) представляет собой сложный процесс, поскольку подобный подход ставит перед врачом множество вопросов, ответы на которые могут носить неоднозначный характер [6]. В следующее 10-летие Джордж Энгел, в отличие от предыдущих авторов, имевший медицинское образование и клинический опыт в области лечения психосоматических расстройств, предложил биопсихосоциальную модель в качестве основы дальнейшего развития биомедицины [7].

Отмечая значимость перечисленных выше исследований, необходимо признать, что современным пониманием пациентоориентированной медицины (patient-oriented medicine) и ростом интереса к ней мы обязаны Харви Пикеру, который, исходя из личного опыта родственника пациента, страдающего неизлечимым заболеванием, основал в 1986 году некоммерческую организацию с целью разработки и внедрения в практическое здравоохранение нового подхода к взаимоотношению с пациентом на основе его персональных клинических и социальных характеристик, а также личных целей получения медицинской помощи [3, 8, 9]. Таким образом, символичным представляется тот факт, что широкое распространение пациентоориентированного подхода в 90-х гг. прошлого века произошло по инициативе представителя пациентского сообщества. При этом рост интереса к теме взаимоотношения пациента и системы здравоохранения в научных публикациях уже в начале ХХ века сопровождался обсуждением проблемы отсутствия однозначного подхода к терминологии, что рассматривалось зарубежными исследователями как препятствие к концептуальному пониманию и построению дальнейших перспектив развития пациентоориентированности [10–12]. За прошедшую первую четверть ХХI века кардинального изменения ситуации не произошло: как российские, так и зарубежные исследователи, отдавая должное внимание значимости темы, продолжают активную дискуссию о дефинициях пациентоориентированности [3, 13].

СООТНОШЕНИЕ РАЗЛИЧНЫХ ДЕФИНИЦИЙ ПАЦИЕНТООРИЕНТИРОВАННОСТИ

В нашей стране среди ряда переводных терминов более широкое распространение получило понятие «пациентоориентированность», которое значительно реже используется авторами зарубежных публикаций, отдающих предпочтение варианту «пациентоцентричность» [3]. При этом отечественные специалисты до настоящего времени не пришли к единому пониманию соотношения понятий: ряд авторов предлагают рассматривать пациентоориентированность и пациентоцентричность в качестве синонимов [8, 14]. Другие исследователи приходят к выводу о различии их содержания: пациентоцентричность, по их мнению, предполагает активные действия, тогда как пациентоориентированность сводится к общению врача и пациента, при этом отмечаются риски её редукции до элементарной вежливости [3].

Существует и диаметрально противоположная позиция, согласно которой пациентоориентированность понимается как практическая реализация принципов пациентоцентричности в деятельности медицинской организации [15]. Рассматриваются и иные подходы, подразумевающие под пациентоориентированностью сервисную, логистическую, маркетинговую и юридическую составляющие оказания медицинской помощи, тогда как к сфере пациентоцентричности относят вопросы коммуникаций, этики и психологии взаимодействия [16]. Кроме того, предлагается трактовка, в соответствии с которой пациентоориентированность акцентирует внимание на личностных и социальных характеристиках пациента, а пациентоцентричность — на юридических аспектах оказания медицинской помощи [17].

Помимо рассмотренных выше дефиниций, в научной литературе обсуждается также соотношение понятий пациентоориентированности и персонализированной медицины. Вместе с тем издание Приказа Минздрава России от 24 апреля 2018 г. № 1861 во многом завершило данную дискуссию, регламентировав определение персонализированной медицины с позиции анализа индивидуальных изменений биомаркёров в ответ на проводимое лечение. Таким образом, при идейной общности достижения интересов пациента данные направления развития медицины имеют различную научную базу и механизмы реализации [18].

Кроме того, при анализе деятельности медицинских организаций продолжает употребляться термин «клиентоориентированность», трактуемый как направленность на создание ценности медицинской услуги для пациента. При этом пациентоориентированность и клиентоориентированность рассматриваются как понятия, имеющие сходные цели — привлечение пациентов в конкретную медицинскую организацию [19]. В качестве нового направления развития медицинских организаций также используется термин «клиентоцентричность», перекликающийся с «человекоцентричностью», особенностью которой является ориентация на потребности и жизненные цели не только пациентов, но и врачей [20]. Cтремление к балансу участников системы «врач — пациент» нашло отражение в национальном стандарте Российской Федерации ГОСТ Р 71549-20242, утверждённом приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 1 августа 2024 г. № 1017-ст3 [20]. Наряду с исторически широко употребляемыми терминами в источниках литературы появляются и новые, в частности салютогенный подход, ориентированный на укрепление здоровья через развитие стрессоустойчивости, важнейшим этапом внедрения которого является формирование эмпатии и осознание пациентом собственной проблемы [21].

СОСТАВЛЯЮЩИЕ ДЕФИНИЦИИ ПАЦИЕНТООРИЕНТИРОВАННОСТИ

В современных российских исследованиях применяются различные подходы к интерпретации сущности термина, включая понимание пациентоориентированности как концепции здравоохранения, модели организации медицинской помощи или характеристики субъектов системы её оказания [22]. К вышеперечисленным можно добавить и иные варианты, в рамках которых термин рассматривается как парадигма развития здравоохранения и тактика действия медицинских работников [23], ценность медицинской культуры [24], инновационный подход к планированию, осуществлению и оценке медико-санитарной помощи [25], а также как фактор достижения удовлетворённости пациента оказанными медицинскими услугами [26].

Учитывая различное понимание пациентоориентированности, определение должно учитывать все механизмы её достижения [3]. Основополагающие механизмы достижения пациентоориентированности сформулированы Харви Пикером и включают:

  • уважение ценностей, предпочтений и потребностей пациентов;
  • согласованность лечебно-диагностического процесса;
  • максимальную информированность пациента по всем вопросам оказания медицинской помощи;
  • получение лечения в комфортных условиях;
  • эмоциональную поддержку пациента с возможностью участия его близких;
  • доступность медицинской помощи [8].

По мере роста интереса к проблематике пациентоориентированности данный перечень неоднократно дополнялся, в частности, за счёт акцента на развитии эффективных коммуникаций [26], повышении качества медицинской помощи [20], а также необходимости формирования в медицинской организации корпоративной культуры, включающей отношение врача к пациенту и к выполнению должностных обязанностей, создание профессионального образа, соблюдение принципов медицинской этики и деонтологии, а также мотивацию к труду4 [27].

Кроме того, существует необходимость при формировании понятийного аппарата пациентоориентированности отметить значимость цифровизации общества и цифровой трансформации здравоохранения [14, 28] как явления, оказавшего влияние глобального масштаба на взаимодействие врача и пациента [1]. Частичное погружение взаимодействия пациента и медицинской организации в цифровое поле, безусловно, оказало влияние на вопросы доступности для пациента необходимой информации, а также на процесс коммуникации с врачом [1]; технологии искусственного интеллекта применяются для повышения комфортности медицинской помощи для пациента и т. д. [29]. В связи с этим при анализе дефиниции пациентоориентированности представляется необходимым учитывать процессы, связанные с влиянием цифровой трансформации здравоохранения на её развитие. На основе анализа научных и правовых источников нами предлагается интегральное понятие пациентоориентированности в условиях цифровой трансформации здравоохранения в качестве организационного принципа предоставления медицинской помощи, основанного на социальной эмпатии и гармонизации классических взаимоотношений врача и пациента с цифровой экосистемой отрасли, для обеспечения оптимального уровня удовлетворённости медицинскими услугами.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты данного обзора наглядно свидетельствуют о поливариантности подходов, принципов и эволюции определений дефиниции пациентоориентированности, начиная с пациентоцентричности. Это обусловлено изменениями интересов пациента как ключевого субъекта системы оказания медицинской помощи, а также его целей и ожиданий при обращении в медицинскую организацию, которые трансформируются в зависимости от социально-экономической ситуации и уровня развития медицины. Таким образом, пациентоориентированность — это не только сложный и многогранный, но и динамично развивающийся процесс, что является причиной неослабевающего интереса к проблеме её дефиниции специалистов различных научных областей.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. А.В. Решетников — руководство исследованием, определение концепции; Т.Е. Романова — разработка методологии, проведение исследования, написание черновика рукописи; Н.В. Присяжная — работа с данными, пересмотр и редактирование рукописи; Ш.М-Р. Ражбадинова — пересмотр и редактирование рукописи; О.П. Абаева — руководство исследованием, работа с данными. Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты настоящей работы, гарантируют надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой её части.

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности и интересов за последние три года, связанных с третьими лицами (коммерческими и некоммерческими), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи.

Оригинальность. При создании настоящей работы авторы не использовали ранее опубликованные сведения (текст, иллюстрации, данные).

Доступ к данным. Редакционная политика в отношении совместного использования данных к настоящей работе неприменима, новые данные не собирали и не создавали.

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре. В рецензировании участвовали два внешних рецензента.

ADDITIONAL INFORMATION

Author contributions: A.V. Reshetnikov: supervision, conceptualization; T.E. Romanova: methodology, investigation, writing—original draft; N.V. Prisyazhnaya: data curation, writing—review & editing; Sh.M-R. Razhbadinova: writing—review & editing; O.P. Abaeva: supervision, data curation. All the authors approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Funding sources: No funding.

Disclosure of interests: The authors have no relationships, activities, or interests for the last three years related to for-profit or not-for-profit third parties whose interests may be affected by the content of the article.

Statement of originality: No previously published material (text, images, or data) was used in this article.

Data availability statement: The editorial policy regarding data sharing does not apply to this work, as no new data was collected or created.

Generative AI: No generative artificial intelligence technologies were used to prepare this article.

Provenance and peer-review: This article was submitted unsolicited and reviewed following the standard procedure. The peer-review process involved two external reviewers.

 

1 Приказ Минздрава России от 24 апреля 2018 г. № 186 «Об утверждении Концепции предиктивной, превентивной и персонализированной медицины». Режим доступа: https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=1&documentId=317558 Дата обращения: 28.09.2025.

2 Национальный стандарт Российской Федерации ГОСТ Р 71549-2024 «Система менеджмента человекоцентричной медицинской организации. Общие требования». Режим доступа: https://docs.cntd.ru/document/1306887073 Дата обращения: 28.09.2025.

3 Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии. Приказ от 1 августа 2024 г. № 1017-ст «Об утверждении национального стандарта Российской Федерации». Режим доступа: https://docs.cntd.ru/document/1306890262 Дата обращения: 28.09.2025.

4 Егорова А.В., РА «Веко». Пациентоориентированность — «модная фишка» или необходимость? В: OCHKI.com Профессиональный оптический портал [Internet]. Россия: OCHKI.com, 2023–. Режим доступа: https://www.ochki.com/articles/paczientoorientirovannost-modnaya-fishka-ili-neobxodimost Дата обращения: 28.09.2025.

×

About the authors

Andrey V. Reshetnikov

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University)

Email: reshetnikov_a_v@staff.sechenov.ru
ORCID iD: 0000-0001-9413-4859
SPIN-code: 6488-3251

MD, Dr. Sci. (Medicine), Dr. Sci. (Sociology), Professor, academician of the Russian Academy of Science

Russian Federation, Moscow

Tatyana E. Romanova

Privolzhsky Research Medical University

Email: omanova_te@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-6328-079X
SPIN-code: 4943-6121

MD, Cand. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Nizhny Novgorod

Nadezhda V. Prisyazhnaya

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University)

Email: prisyazhnaya_n_v@staff.sechenov.ru
ORCID iD: 0000-0002-5251-130X
SPIN-code: 6930-9377

Candidate of Sociological Sciences, Deputy Director for Scientific Work of the Institute of Social Sciences

Russian Federation, Moscow

Shoanet M-R. Razhbadinova

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University)

Email: shoanet.magrasulovna@gmail.com
ORCID iD: 0009-0002-7899-5645
Russian Federation, Moscow

Olga P. Abaeva

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University)

Author for correspondence.
Email: abaevaop@inbox.ru
ORCID iD: 0000-0001-7403-7744
SPIN-code: 5602-2435

MD, Dr. Sci. (Medicine), Assistant Professor, Professor

Russian Federation, Moscow

References

  1. Reshetnikov AM. The social institution of medicine. Part II. Sociology of medicine. 2018;17(2):68–79. doi: 10.18821/1728-2810-2018-17-2-68-79 EDN: LRPIXG
  2. Filippov YuN, Abaeva OP, Filippov AYu. The history of the formation of the informed voluntary consent of a patient in Russia. Meditsinskii al'manakh. 2013;(1):11–13. EDN: PXVHQH
  3. Zabelina OV. The health care quality through the patient's eyes: an independent online survey results. Part I. Monitoring of public opinion: economic and social changes. 2022;(2):342–358. doi: 10.14515/monitoring.2022.2.2035 EDN: UIYMBB
  4. Rogers CR. Client-centered therapy: its current practice, implications and theory. Fisical_Book, 2003. 560 p. ISBN-10: 1841198404
  5. Balint М. The doctor, his patient and the illness. New York: International Universities Press; 1957. 395 p. Available from: https://archive.org/details/doctorhispatient0000bali
  6. Balint E. The possibilities of patient-centered medicine. J R Coll Gen Pract. 1969;17(82):269–276. Available from: https://bjgp.org/content/17/82/269.long
  7. Engel GL. The need for a new medical model: a challenge for biomedicine. Science. 1977;196(4286):129–136. doi: 10.1126/science.847460
  8. Gorshkova OV, Kadyrov RV, Kapustina TV. The problem of psychological support for patient-oriented health care: an overview. Journal of Siberian federal university. Humanities and social sciences. 2024;17(11):2176–2187. EDN: KWPRUS
  9. Davis K, Schoenbaum SC, Audet AM. A 2020 vision of patient-centered primary care. J Gen Intern Med. 2005;20(10):953–957. doi: 10.1111/j.1525-1497.2005.0178.x EDN: WALLMF
  10. Mead N, Bower P. Patient-centredness: a conceptual framework and review of the empirical literature. Soc Sci Med. 2000;51(7):1087–1110. doi: 10.1016/S0277-9536(00)00098-8 EDN: HAJDJV
  11. Michie S, Miles J, Weinman J. Patient-centredness in chronic illness: what is it and does it matter? Patient Educ Couns. 2003;51(3):197–206. doi: 10.1016/s0738-3991(02)00194-5
  12. Van Dulmen S. Patient-centredness. Patient Education and Counseling. 2003;51(3):195–196. doi: 10.1016/S0738-3991(03)00039-9
  13. Gilbert P, Laporte M-E. Patient orientation in public hospitals: a marketing device as compromise between worlds. Recherche et Applications en Marketing. 2023;38(1):37–55. doi: 10.1177/20515707221146485 EDN: YJDMUG
  14. Remesnik ES, Ladygin AA. New challenges and demands for the national health care system in the digital era. Theory and practice of social development. 2023;(10):173–180. doi: 10.24158/tipor.2023.10.20 EDN: ROEIWN
  15. Starchenko AA. Medical care examination within the omi system is a relevant feedback in the social organism of the Russian healthcare. Vestnik Roszdravnadzora. 2016;(1):10–13. EDN: VPIGTF
  16. Moskvicheva LI, Genyush YuS, Petrova IA. Experience in implementing a patient-centered approach in a private medical organization. Research'n practical medicine journal. 2022;9(3):160–170. doi: 10.17709/2410-1893-2022-9-3-12 EDN: JNCXTT
  17. Perepelova OV, Petrova IA. Patient-centeredness in the provision of medical services to the population as a value and principle of activity. Manager zdravoohranenia. 2019;(10):12–17. EDN: APAAOA
  18. Khalfin RA, Madyanova VV, Kachkova OE, et al. Patient-centered medicine: background to the transformation and components. RUDN journal of medicine. 2019;23(1):104–114. doi: 10.22363/2313-0245-2019-23-1-104-114 EDN: WJEFYV
  19. Sheresheva MY, Kostanyan AA. Client orientation of employees in russian public health care organizations. Vestnik of Saint Petersburg university. Management. 2015;(4):74–114. EDN: VHEAYX
  20. Artemyeva GB, Sidorova AA. Creating human-centered environments in a medical organization: a comparative analysis of assessments by patients and healthcare professionals. Social aspects of population health. 2025;71(5):5. doi: 10.21045/2071-5021-2025-71-5-5 EDN: CGTYOI
  21. Tuillet PS, Sevanyan LG, Trunkova KS. From theory to practice: the historical development of salutogenesis and its implementation in medical settings as an element of patient-centered care. City-healthcare. 2025;6(1):108–118. doi: 10.47619/2713-2617.zm.2025.v.6i1;108-118 EDN: LYLMGD
  22. Romanova TE. Current scientific approaches to understanding patient-centered healthcare. Sociology of Medicine. 2025;24(1):15–23. doi: 10.17816/socm643347 EDN: SYGEDE
  23. Belyavskiy AR, Pavlovskih AY, Shardin SA, Ovsyannikov SV. The method of determination of patient-orientation level of personnel in medical organization (by the example of Demidovskaya hospital in Nizhny Tagil). Ural Medical Journal. 2016;(2):106–111. EDN: VOXKCJ
  24. Prom NA, Kovaleva MD, Volchansky ME. Patient-centredness as a value of medical culture. Primo aspectu. 2025;(1):25–32. doi: 10.35211/2500-2635-2025-1-61-25-32 EDN: JWSDBP
  25. Sokolova AYu, Sorokin YuI. On the definition of the term "patient-centeredness." In: 21st century: "Fundamental science and technology". Proceedings of the XI International scientific and practical conference. CreateSpace, 2017. P. 41–43. (In Russ.) EDN: XZYXNL
  26. Grishina NK, Perepelova OV, Solovieva NB. The implementation of complex of measures targeting support of patient-oriented principle under organization of paid medical services. Problems of social hygiene, public health and history of medicine. 2021;29(1):120–124. doi: 10.32687/0869-866X-2021-29-1-120-124 EDN: IVFFSW
  27. Kapustina TV, Gorshkova OV, Kadyrov RV, et al. Patient-centered healthcare as part of medical corporate culture. Sibscript. 2024;26(5):795–806. doi: 10.21603/sibscript-2024-26-5-795-806 EDN: POGSMN
  28. Orlov GM. Digital development of healthcare: emphasis on the transformation of interaction with the patient. Informatsionnoe obshchestvo: obrazovanie, nauka, kul'tura i tekhnologii budushchego. 2021;(5):9–16. doi: 10.17586/2587-8557-2021-5-09-16 EDN: OQCHXA
  29. Romanov SV, Dzyubak SA, Romanova TE, et al. Optimization of periodic medical examinations in an outpatient clinic using an information system with artificial intelligence. Manager zdravoohranenia. 2024;(9):60–66. doi: 10.21045/1811-0185-2024-9-60-66 EDN: RNLTJN

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download

Copyright (c) 2025 Eco-Vector

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС 77 - 86498 от 11.12.2023 г. 
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ЭЛ № ФС 77 - 80649 от 15.03.2021 г.