International indicators of inclusive development: importance of healthcare factors

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Проблема неравенства до окончания XX столетия была достаточно непопулярным направлением в теории экономического роста, однако на рубеже веков ей стали уделять повышенное внимание. В 1997 году вышел доклад Конференции Организации Объединённых Наций (ООН) по торговле и развитию (ЮНКТАД, англ. UNCTAD — United Nations Conference on Trade and Development)¹, где впервые этому вопросу было уделено отдельное внимание. Позже такие международные институты развития и международные организации, как Всемирный банк, Всемирный экономический форум, Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Европейская комиссия, Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) последовали этому направлению и начали разрабатывать концептуальные подходы — теории и методологии, позволяющие определять и измерять степень инклюзивности экономического развития и его устойчивость.

Доступ к здравоохранению в тот момент, когда оно необходимо, можно назвать основополагающим фактором оценки благосостояния людей. Из всех элементов социальной защиты именно здравоохранение наиболее необходимо как для экономики в целом, так и для экономического восстановления и роста в частности. В развивающихся странах экономический эффект от инвестиций в здравоохранение оценивается в четверть всего экономического роста, с учётом как увеличения национального дохода, так и роста продолжительности жизни².

Согласно мнению Н.В. Присяжной и М.О. Корягина: «Среди основных выделяемых социальных детерминант здоровья человека — наследственность, половозрастные характеристики, образ жизни, особенности профессиональной деятельности, условия жизни, социальное окружение, экология и география места проживания человека, доступность и организация медицинской помощи — деятельность системы здравоохранения представляется большинству граждан (традиционно, по транслируемому в межпоколенческом разрезе наследству советских патерналистских установок) ведущим условием сохранения и укрепления здоровья. Высокие ожидания населения в отношении системы здравоохранения требуют соответствующего высокого темпа развития сферы охраны здоровья, включая обеспечение современной материально-технической базой медицинского оборудования» [1].

Возвращаясь к вопросу определения степеней инклюзивности существующих сегодня национальных экономических систем, именно критерий доступа населения к здравоохранению — как с фактической, так и с материальной точек зрения, — а также качество соответствующих систем является одним из определяющих факторов развития и повышения общего благосостояния.

ЦЕЛЬ

Изучить методологические подходы международных организаций к оценке «инклюзивного» развития стран, а также определить роли показателей здравоохранения в исследуемых методологиях.

МЕТОДОЛОГИЯ ПОИСКА ДАННЫХ

Изучение методологических подходов международных организаций к оценке «инклюзивного» развития стран было построено на результатах анализа доступных литературных источников: научной литературы (n=11), нормативно-правовых актов (n=1), программной документации (n=14). Научная работа реализована в 2024 году на базе Института социальных наук Сеченовского Университета. Критерием отбора источников явились: релевантность теме исследования, год публикации (глубина поиска составила 27 лет), приоритетная роль владельца источника (в рассматриваемом случае — международных организаций) в контексте текущего мирового мониторинга и соответствующего исследования концепций экономического роста и инклюзивного развития.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Значимость обеспечения инклюзивного роста экономики утверждается сегодня ведущими международными организациями; они же предлагают различные подходы к оценке инклюзивного развития. Общей характеристикой всех концепций является сбалансированность различных компонентов роста, включая социальную, экологическую и материальную составляющие, а основными показателями — экономические цели, возможность пользоваться услугами здравоохранения, развитие человеческого капитала, получение экономической выгоды всё более широкими слоями населения, защита окружающей среды. Несмотря на то что каждый из перечисленных критериев характеризует независимую по своей природе составляющую развития, сегодня ни у кого не вызывает сомнений, что «качественные ограничения человеческого фактора, связанные со здоровьем, интеллектом работников, профессионально-квалификационной подготовкой, проявляются в экономике в падении производительности труда» [2]. Поэтому такой критерий, как уровень доступности услуг сферы здравоохранения, является одним из определяющих в повестке становления стран на путь инклюзивного экономического развития.

ОЦЕНКА «ИНКЛЮЗИВНОГО» РАЗВИТИЯ И РОЛЬ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ В ПОДХОДАХ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Концепция инклюзивного и устойчивого роста подразумевает переход от привычных критериев экономического прогресса к новым — обеспечивающим более осознанное и справедливое распределение экономических благ и претендующим на замену традиционного показателя роста — валового внутреннего продукта (ВВП) [3].

Несмотря на то что определения «инклюзивности» и методы расчёта инклюзивного развития различаются, для целей данной статьи под термином «инклюзивность» будем понимать недискриминационные экономические условия, которые обеспечивают всё население возможностью участия в процессах производства, распределения и потребления благ, доступом к здравоохранению, социальной инфраструктуре и достойным качеством жизни в целом. Человек, а не система, находится в центре инклюзивного развития; соответственно, приоритетными направлениями определяются все аспекты жизни и деятельности, включая прежде всего здравоохранение, образование, культуру, социальное обеспечение и трудоустройство [4].

Инклюзивное экономическое развитие (или рост) подразумевает, в свою очередь, движение общества в сторону полной экономической вовлечённости, обеспечивающей правом большую часть населения в равной степени преуспевать за счёт экономического роста, а также способствовать ему с помощью продуктивной занятости и повышения доходов.

Проблема отсутствия единого подхода к определению инклюзивного развития не является уникальной: аналогичные сложности возникают и при попытке сформулировать универсальные определения качества жизни и уровня благосостояния, а также выбрать единый набор критериев для их оценки. Согласно мнению исследователей, в научной литературе до настоящего времени сохраняются различия в подходах к оценке качества жизни человека. Использование только объективных, поддающихся измерению критериев — таких как уровень образования, доходы, жилищные условия, структура питания, наличие медицинской помощи — не позволяет полноценно отразить многокомпонентную природу качества жизни. Поэтому система оценивания должна быть дополнена субъективными показателями, включающими характеристики физического, психического и социального благополучия, основанными на индивидуальном восприятии и самооценке. Объективные и субъективные факторы взаимосвязаны, и оценка качества жизни требует комплексного и последовательного научного подхода [5].

Тема инклюзивного развития сегодня приобретает особую важность. Во многих странах мирового сообщества — как в развивающихся, так и в экономически развитых государствах — в последние годы, а точнее — в последние 10-летия, крайне актуализировались проблемы, связанные не столько с замедлением темпов экономического роста, сколько с расслоением в обществе между его классами и соответствующим ростом социального неравенства. Такого рода классовое общественное расслоение приводит к тому, что люди из разных социальных слоёв имеют разные возможности в процессе удовлетворения их жизненных потребностей, в том числе в такой важной сфере жизни, как здравоохранение [6].

Один из импульсов, причём наиболее сильный, теория инклюзивного развития получила в период мирового финансового кризиса 2008–2009 гг., когда вскрывшиеся глобальные экономические проблемы особенно резко подчеркнули ряд аспектов обостряющегося социального неравенства. Концепция устойчивого и инклюзивного экономического роста получила быстрый и уверенный старт в долгосрочное существование как в теоретической, так и в практической плоскостях.

В качестве первого шага, с целью обобщения существующих способов оценки инклюзивности, выделим два основных подхода — простой и комплексный. Простым методом, например, пользуется Всемирный банк, берущий за основу оценку роста доходов нижних 40% населения³. Рост в нижних 40% измеряет степень инклюзивности экономического роста, фокусируясь на динамике потребления домохозяйств или доходов среди беднейших слоёв населения по сравнению с населением в целом. Это годовой темп роста среднего потребления или дохода на душу населения среди беднейших 40% граждан.

Содействие общему процветанию является показателем 10.1.1 Целей устойчивого развития (ЦУР), о которых речь пойдёт далее. Поскольку этот показатель отслеживает прогресс нижних 40% и демонстрирует, насколько менее обеспеченные группы выигрывают от экономического роста, он актуален даже в странах с высоким уровнем дохода, где крайняя нищета значительно ниже⁴.

Кроме того, в 2011 году Япония отметила 50-летие достижения цели по всеобщему охвату услугами здравоохранения (Universal Health Coverage, UHC). По этому случаю правительство Японии и Группа Всемирного банка инициировали многострановое исследование для обмена опытом государств, находящихся на разных этапах принятия и внедрения стратегий UHC, включая саму Японию⁵.

Эти исследования были обобщены в публикации «Всеобщее медицинское покрытие для инклюзивного и устойчивого развития: синтез 11 страновых исследований». Цели UHC заключаются в доступе населения к качественным медицинским услугам, защите от рисков для общественного здоровья, а также предотвращении обнищания ввиду болезни, будь то из-за расходов на медицинское обслуживание или потери дохода при нетрудоспособности. Бразилия, Франция, Япония, Таиланд и Турция продемонстрировали, как всеобщий охват услугами здравоохранения может стать важным механизмом для улучшения здоровья и благополучия их граждан, а также заложить основу для экономического роста, основанного на принципах справедливости и устойчивости. Обеспечение всеобщего доступа к недорогим и качественным услугам здравоохранения станет важным вкладом в искоренение крайней нищеты к 2030 году и повышение общего благосостояния в странах с низким и средним уровнем дохода, где проживает большинство бедного населения мира⁵.

Более распространён комплексный метод, который считается более сложным и подразумевает использование ряда интегрированных показателей.

Одним из примеров такого подхода к «диагностике» экономической инклюзивности является Инициатива ОЭСР по инклюзивному росту. Данный подход подчёркивает роль сгруппированных индикаторов в различных тематических областях — таких как здоровье, образование, занятость, бедность, гражданская активность и др. Каждая категория оценивается количественным показателем [7].

Данная методика выделяет три основных показателя:

• первый индикатор — многомерность (включает 11 индикаторов в денежном и неденежном выражении, определяющих благосостояние населения);
• второй индикатор — влияние на распределение (характеризует инновационный метод сравнения оценок благосостояния населения);
• третий индикатор — стратегическая уместность (описывает систему здравоохранения и доходы домохозяйств) [8].

Внимание уделяется как предварительным интервенциям в обеспечении эффективной политики в сфере здравоохранения (например, профилактические кампании), так и последующим мерам (таким как предоставление уязвимым группам населения возможности получить доступ к медицинской помощи и медицинскому страхованию, соответствующему их потребностям, а также доступ к страхованию по безработице). Соответственно, оцениваются расходы на здравоохранение, выделяемые на профилактику, которая нацелена на ключевые факторы риска (например, несчастные случаи, преступность) и на отдельные группы населения (особенно детей).

Важным этапом в распространении концепции инклюзивного экономического развития также стал доклад ООН «Преобразование нашего мира: Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года» [9], представленный в 2015 году. В рамках данного документа провозглашены 17 стратегических целей, часть их которых делает акцент именно на теме инклюзивного экономического роста. Подразумевается, что реализация к 2030 году задач, обозначенных в программе «Цели устойчивого развития (ЦУР)», будет способствовать достижению максимального уровня устойчивого развития и инклюзивного экономического роста, снижению критического уровня крайней бедности, повышению доступности услуг сферы здравоохранения, сокращению неравенства.

Программа развития ООН (The United Nations Development Programme — UNDP) придаёт большое значение инклюзивности в контексте достижения Целей устойчивого развития. Однако в её рамках не разработана единая концепция инклюзивного роста. Региональные офисы Программы развития ООН проводят анализ инклюзивного роста в отдельных странах и регионах, формулируя концепцию инклюзивности и определяя подход к её анализу на основе особенностей развития и экономических структур конкретной страны. Например, отчёт об инклюзивном росте в Индии фокусируется на вопросах предоставления равных возможностей для различных этнических и конфессиональных групп. Отчёты об инклюзивном росте в странах Африки в целом изучают различия в качестве жизни между сельским и городским населением.

Если говорить о методике оценки инклюзивной экономики согласно ЦУР, то интерес представляет подход, предложенный в рамках программы Азиатского банка развития (АБР) для соответствующего региона. Данный подход включает пять общих характеристик (равноправная, коллективная, растущая, устойчивая и стабильная), 15 подкатегорий и 57 показателей. Для каждой общей характеристики выделяются три подкатегории, которые конкретизируют каждую задачу. Это один из наиболее подробных методов определения инклюзивности экономики. Следует отметить, что критерий, касающийся обеспечения услугами здравоохранения, в рамках данной методологии измеряется процентом государственных расходов, направленных на поддержку этой жизненно важной сферы. Таким образом, рассматриваются следующие категории:

1) социальный рост для широкого круга людей;

2) уменьшение неравенства;

3) равный доступ к общественным благам и экосистемным услугам, в том числе здравоохранению;

4) доступ к рынкам и возможность участия в них в качестве рабочей силы, владельцев бизнеса и потребителей;

5) прозрачность рынка и информационная симметрия;

6) широко распространённая технологическая инфраструктура, ориентированная на общее благо;

7) расширение возможностей трудоустройства и занятости;

8) улучшение материального благосостояния;

9) экономические трансформации в интересах общества;

10) экономическое и социальное благосостояние;

11) сокращение использования природных ресурсов при параллельном увеличении инвестиций в охрану окружающей среды;

12) учёт неизбежности долгосрочных затрат при принятии стратегических решений;

13) уверенность в будущем как на государственном, так и на частно-бытовом уровнях;

14) способность членов общества инвестировать в своё будущее;

15) устойчивость экономики к кризисам [7].

Говоря об актуализации подхода АБР, повышение экономической инклюзивности в азиатском регионе является одной из целей, изложенных в Стратегии АБР 2020 года. По мнению АБР, рост считается инклюзивным, если, во-первых, доходы всех групп населения увеличиваются за счёт их экономического «участия», а во-вторых, связанное с образованием и здравоохранением неравенство между различными группами населения сокращается. Поэтому АБР в равной степени фокусируется как на результатах, так и на процессе роста.

Оценка инклюзивности роста, используемая Международным валютным фондом (МВФ), основывается на концепции измерения кривой, определяющей социальную мобильность и фиксирующей распределение доходов среди населения. Итоговое уравнение регрессии включает данные о среднем росте доходов и неравенства в исследуемых странах, а также о доходах населения по паритету покупательной способности за пятилетний период, вариации между странами и годами. На основе этих параметров формируется оценка инклюзивности экономического роста⁶.

Данный подход использует макроэкономические фундаментальные и структурные показатели, которые, согласно методологии МВФ, являются ключевыми факторами инклюзивного роста.

К макроэкономическим факторам относят:

• ВВП на душу населения;
• задолженность по отношению к ВВП;
• волатильность ВВП;
• уровень инфляции;
• государственные расходы;
• объём инвестиций.

Среди структурных факторов выделяют:

• открытость экономики;
• финансовую открытость;
• объём прямых иностранных инвестиций;
• развитие информационно-коммуникационных технологий;
• уровень образования;
• качество инфраструктуры;
• экспорт товаров;
• экспорт услуг [8].

Подход данного международного института интересен тем, что в нём отсутствует отдельный акцент на оценке состояния здравоохранения на национальном уровне. МВФ подчёркивает, что результаты его анализа демонстрируют: макроэкономическая стабильность, развитие человеческого капитала и структурные изменения являются основой для достижения инклюзивного роста. Роль глобализации также может быть положительной, поскольку прямые иностранные инвестиции и открытость торговли способствуют большей инклюзивности, в то время как финансовое углубление и технологические изменения не дают заметного эффекта.

Обращаясь к практике Евразийского экономического союза (ЕАЭС), отметим, что реализация целей устойчивого развития, которые включают инклюзивность экономического роста, — один из основополагающих принципов функционирования объединения. Концепция инклюзивного роста ЕЭК (постоянно действующий наднациональный регулирующий орган ЕАЭС) базируется на основе обобщения понятий, используемых другими перечисленными выше международными организациями. ЕЭК определяет инклюзивный рост как процесс сближения уровня качества жизни различных групп населения внутри страны, который обеспечивается не только перераспределением результатов экономической деятельности, но и созданием благоприятных, недискриминационных экономических условий. Эти условия позволяют каждой группе населения достичь качества жизни, сопоставимого с другими, и в итоге ведут к повышению общего уровня благосостояния населения [3].

Предлагаемый ЕЭК индекс инклюзивного роста пытается найти баланс между максимизацией числа стран, включённых в анализ, обеспечением всесторонней оценки различных аспектов инклюзивности, включая выявленные в ходе исследований, проведённых международными организациями.

ЕЭК использует подход композитного индекса, структура которого отражает инклюзивный рост, определяемый тремя параметрами: экономика, условия жизни, неравенство. Методология рассматривает условия жизни с точки зрения доступа к здравоохранению, образованию, логистике, финансовым и телекоммуникационным услугам. Соответственно, неравенство измеряется путём выявления различий в доходах, доступе к услугам здравоохранения, рынку труда.

На площадках Всемирного экономического форума в Давосе в 2018 году обсуждалось инклюзивное развитие, в рамках которого был предложен индекс социального развития (Inclusive Development Index, IDI)³, оценивающий 107 стран по критериям роста, справедливости и устойчивости. Использована комплексная оценка 12 индикаторов, объединённых в три группы:

1) рост и развитие (рост ВВП, занятости, производительности труда, оценка ожидаемой продолжительности здоровой жизни);

2) инклюзивность (уровень бедности и неравенства);

3) межпоколенческая справедливость и устойчивость (социальная напряжённость, настроения в обществе).

В данном подходе сфера здравоохранения отражена через индикатор, показывающий, до какого возраста человек доживает, оставаясь здоровым и способным вести обычный уровень жизни.

Говоря про концепцию инклюзивного развития и проблему обеспечения инклюзивной модели развития экономических систем, активно продвигаемую международными институтами и объединениями, нельзя не сказать несколько слов о научно-исследовательской активности в этой сфере. Популяризация теории инклюзивного экономического роста в наибольшей степени произошла благодаря выходу в свет работ J. Stiglitz [10] и T. Piketty [11]. Их научные труды привели к популяризации концепции инклюзивного экономического роста и дали толчок для развития этой идеи далее в теоретическом аспекте. Среди «пионеров» этого направления экономической теории стоит выделить вклад российских исследователей М.А. Ибрагимова, Г.А. Ибрагимовой, Ю.Г. Мингазовой, А.И. Новикова [12–14]. Однако в российской практике и научной среде концепция инклюзивного экономического роста пока не встречает широкого отклика. Отечественная методика определения понятия «инклюзивный экономический рост» также отсутствует. Большинство авторов, работающих в данном направлении, сходятся во мнении, что расширенное развитие человеческого капитала, повышение эффективности системы здравоохранения и укрепление общественного благосостояния — факторы, в существенной степени обеспечивающие становление инклюзивного экономического роста.

РАЗВИТИЕ СИСТЕМ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ КАК ВАЖНЫЙ ФАКТОР ИНКЛЮЗИВНОГО РАЗВИТИЯ СТРАН

С учётом важности и актуальности взаимосвязи укрепления системы здравоохранения и инклюзивного экономического развития такая специализированная международная организация, как Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) в рамках 73-й сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения в 2020 году созвала Совет в составе ведущих экономистов и экспертов в области здравоохранения, перед которыми была поставлена задача разработать программу инвестиций в здравоохранение, а также соответствующего устойчивого и инклюзивного экономического роста. Новый орган стал называться Советом по экономическим аспектам концепции «Здоровье для всех».

Пандемия COVID-19 вызвала беспрецедентный социально-экономический кризис, подорвавший глобальную солидарность и стабильность. Она напомнила о тесной взаимосвязи здравоохранения и экономики, а также о том, что здоровье, помимо прочего, является правом человека. «Пандемия COVID-19 продемонстрировала последствия хронического недофинансирования общественного здравоохранения. Однако нам необходимо не просто увеличить объём инвестиций, а переосмыслить наше понимание ценности здоровья», — заявил генеральный директор ВОЗ, доктор Тедрос Аданом Гебреисус⁵.

Одной из ключевых задач Совета, председателем которого стал экономист, профессор по экономике инноваций и общественного блага, директор-основатель Института инноваций и общественных целей Университетского колледжа Лондона профессор Марианна Маццукато, является проведение исследований, демонстрирующих, что инвестирование в глобальные и национальные системы здравоохранения — это не краткосрочные расходы, а стратегические инвестиции в будущее. Совет во главе и под эгидой ВОЗ полагает, что такие инвестиции сделают всю экономику более здоровой, инклюзивной и устойчивой.

«Мы переживаем множественные кризисы: экономический кризис, климатический кризис и кризис здравоохранения. Если мы будем продолжать лишь латать нашу систему, мы всегда будем отставать на один шаг. Я рада возможности совместной тесной работы с д-ром Тедросом над перспективной экономической программой “Здоровье для всех”, с тем чтобы повлиять на нашу экономику и сделать вопросы благосостояния и инклюзивности главным мерилом того, как мы создаём, измеряем и распределяем добавленную стоимость»⁵, — заявила профессор Марианна Маццукато. «Настало время создать новую историю, когда обеспечение здоровья — это не издержка, а инвестиция в основы продуктивной, устойчивой и стабильной экономики», — отметил доктор Тедрос Аданом Гебреисус⁷.

Говоря конкретнее, более высокий доход предоставляет человеку больше возможностей не только для повышения качества жизни, но и для увеличения её продолжительности. В. Вагстаф в одном из докладов ВОЗ⁸ отмечает, что при прочих равных условиях в развивающихся странах более высокий доход связан с более частым и интенсивным использованием медицинских услуг как в частном, так и в государственном секторах. Большое количество работ и исследований также подчёркивает существование положительной связи между бедностью, заболеваемостью и уровнем доходов. Социальная дискриминация и исключение из системы здравоохранения как раз часто становятся одним из последствий бедности человека. В более неравном обществе с одинаковым уровнем дохода скорее всего будет большее число людей, которые находятся за чертой бедности.

На здоровье влияет множество факторов помимо дохода. Так, Амартия Сен в своих исследованиях подтверждает, что такие условия, как доступ к базовому образованию, медицинской помощи, современным медицинским знаниям, а также эпидемиологическая атмосфера и характер медицинского страхования оказывают не меньшее влияние на здоровье, заболеваемость и смертность, чем среднестатистический уровень дохода населения⁹.

Чтобы подчеркнуть значимость рассмотрения инклюзивного экономического развития без отрыва от развития сферы здравоохранения, приведём ряд аспектов, подтверждающих важность инвестиций в здравоохранение:

• обеспечение повышенной производительности труда;
• рост рабочей силы по причине повышения продолжительности жизни и снижения уровня нетрудоспособности, смертности;
• возможность инвестирования самого сектора здравоохранения в экономическую активность;
• повышение уровня потребления товаров и услуг домашними хозяйствами;
• сокращение абсентеизма и соответствующий рост производительности труда;
• улучшение физических возможностей работников в секторе здравоохранения, повышение эффективности в промышленном секторе, в секторе местного предпринимательства — то есть общее прямое влияние на занятость и рост рабочих мест;
• возможность максимального сокращения частных расходов на здравоохранение тех, кто беден или находится на грани бедности.

Международные организации, внедряя методологии оценки инклюзивности и продвигая концепцию инклюзивного развития, подтверждают на основе своих данных, что в долгосрочной перспективе рост налоговых поступлений, возникающий вследствие косвенного экономического эффекта инвестиций в здравоохранение, приводит к накоплению объёма государственных ресурсов на национальном уровне. Это особенно важно для стран с низким и средним уровнями дохода. Исходя из этого, у сферы здравоохранения есть потенциал по возмещению на национальном уровне большой части расходов и стимулированию развития инклюзивного развития благодаря соответствующим политическим мерам в области экономики и на рынке труда.

КОНЦЕПЦИЯ ИНКЛЮЗИВНОГО РАЗВИТИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Если обратиться к Российской Федерации, концепция инклюзивного экономического роста на национальном уровне актуальна и активно реализуется. Так, в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 21.07.2020 № 474¹⁰ одна из приоритетных задач государственной политики — обеспечение условий повышения качества жизни населения в рамках достижения всеобъемлющего экономического роста. Часто распределение благ является процессом, который позволяет установить, какая доля государственного финансирования в сфере здравоохранения приходится на каждую группу, которые, в свою очередь, могут быть определены по половозрастным категориям, географическому расположению. Естественным образом различия в выгодах между группами разного экономического статуса наибольший интерес вызывают у лиц, непосредственно участвующих в процессах социального выравнивания, а также у исследователей [15]. Сегодня, несмотря на санкционное давление и вызовы, связанные с усиливающейся мировой изоляцией, государственная власть прилагает усилия к тому, чтобы стремление к интенсификации экономического развития не приводило к ухудшению качества жизни населения, а во всех сферах сохранялся баланс и поддерживалась тенденция к постепенному, но стабильному улучшению.

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ ВЫВОД О ЗНАЧИМОСТИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ В МЕТОДОЛОГИЯХ ОЦЕНКИ ИНКЛЮЗИВНОСТИ

Исходя из приведённого выше анализа различных методологий, можно заключить, что инклюзивная экономика — это персонифицированная экономика, которая принимает во внимание наиболее важные составляющие, необходимые для удовлетворения потребностей каждого члена социума (начиная от доступа к медицинским услугам и заканчивая правом на чистую воду), с учётом его возможности по использованию ресурсов в равной степени со всеми.

Практически в каждой методологии используется оценка системы здравоохранения и доступ населения к ней в качестве одного из критериев инклюзивности. Помимо очевидной важности доступа к медицинским услугам, недостаточное обеспечение в сферах здравоохранения, образования и на рынке труда взаимосвязано и часто взаимно усугубляется. «Ограничение доступа к здоровью угрожает снижением уровня и качества жизни населения, а, следовательно, социального и экономического уровня развития общества в целом. Общепризнанно, что человеческий капитал является одним из главнейших ресурсов, определяющих национальное богатство» [16]. Люди с плохим здоровьем с меньшей вероятностью будут работать, и во всех возрастных группах уровень занятости ниже среди нездоровых, чем среди здоровых. Кроме того, если человека заботит состояние своего здоровья, а точнее невозможность его улучшить, он с большей вероятностью будет получать более низкую заработную плату, чем его здоровый сверстник. Соответственно, покупательная способность падает, как и производительность труда, что напрямую влияет на темпы экономического роста.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Как показывает проведённый анализ, значимость обеспечения инклюзивного роста экономики утверждается сегодня ведущими международными организациями. При этом общепринятого определения инклюзивности экономического роста и единых стандартов его измерения нет. Сбалансированность параметров экономического, социального и экологического развития, которые, в свою очередь, анализируются с помощью экономической модели и соответствующего математического инструментария, — общая черта подходов к анализу инклюзивного развития у различных структур.

Ключевыми аспектами в определении инклюзивного роста, свойственными для большинства подходов, являются: широкие экономические цели, доступ к услугам здравоохранения, разностороннее развитие человеческого капитала, сокращение неравенства и бедности, получение экономической выгоды широкими слоями населения (в первую очередь — детьми, женщинами, стариками), важность активного участия населения в экономической жизни (не только в распределении дохода), защита окружающей среды. Таким образом, для расчёта сводного индекса используются группы показателей, характеризующие динамику различных сфер. Например, математический инструментарий приведённой выше методологии ОЭСР построен на модели Аткинсона, рассматривающей неравномерность и благосостояние как эквивалент функции распределения благосостояния.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад автора. А.А. Нарышкина — определение концепции, проведение исследования, написание черновика рукописи, пересмотр и редактирование рукописи. Автор одобрила рукопись (версию для публикации), а также согласилась нести ответственность за все аспекты работы, гарантируя надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой её части.

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Автор заявляет об отсутствии отношений, деятельности и интересов за последние три года, связанных с третьими лицами (коммерческими и некоммерческими), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи.

Оригинальность. При создании настоящей работы автор не использовала ранее опубликованные сведения (текст, иллюстрации, данные).

Доступ к данным. Редакционная политика в отношении совместного использования данных к настоящей работе не применима, новые данные не собирали и не создавали.

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре. В рецензировании участвовали два внешних рецензента.

ADDITIONAL INFORMATION

Author contributions: A.A. Naryshkina: conceptualization, investigation, writing—original draft preparation, writing—review & editing. The author approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Funding sources: No funding.

Disclosure of interests: The author has no relationships, activities or interests for the last three years related with for-profit or not-for-profit third parties whose interests may be affected by the content of the article.

Statement of originality: No previously obtained or published material (text, images, or data) was used in this article.

Data availability statement: The editorial policy regarding data sharing does not apply to this work, and no new data was collected or created.

Generative AI: No generative artificial intelligence technologies were used to prepare this article.

Provenance and peer-review: This article was submitted unsolicited and reviewed following the standard procedure. The peer review process involved two external reviewers.

¹ Trade and development report, 1997. New York and Geneva: United Nations; 1997. Режим доступа: https://unctad.org/system/files/official-document/tdr1997_en.pdf Дата обращения: 08.11.2024.

² Dean TJ, Summers LH, Alleyne G, et al. Global health 2035: a world converging within a generation. The Lancet. 2013;382(9908):1898–1955. Режим доступа: https://www.thelancet.com/action/showPdf?pii=S0140-6736%2813%2962105-4 Дата обращения: 05.11.2024.

³ The Inclusive Development Index 2018. Summary and Data Highlights. В: World Economic Forum. Geneva: World Economic Forum; 2018. Режим доступа: https://www3.weforum.org/docs/WEF_Forum_IncGrwth_2018.pdf Дата обращения: 05.11.2024.

⁴ Growth of the Bottom 40: Monitoring Inclusive Growth. В: World Bank [Internet]. Washington: The World Bank; 2024– . Режим доступа: https://www.worldbank.org/en/topic/poverty/brief/global-database-of-shared-prosperity Дата обращения: 04.11.2024.

⁵ Cashin Ch, Harris J, Ikegami N, et al. Universal health coverage for inclusive and sustainable development: a synthesis of 11 country case studies (English). Washington, DC: World Bank Group. Режим доступа: http://documents.worldbank.org/curated/en/575211468278746561 Дата обращения: 08.11.2024.

⁶ Rahul A, Saurabh M, Peiris SJ. Inclusive Growth: Measurement and Determinants. Washington DC: IMF, 2013. Режим доступа: https://www.imf.org/external/pubs/cat/longres.aspx?sk=40613.0 Дата обращения: 08.11.2024.

⁷ Организация Объединённых Наций. ВОЗ учреждает Совет по экономическим аспектам концепции «Здоровье для всех». 2020. В: United Nations [Internet]. Нью-Йорк: United Nations, 2020– . Режим доступа: https://www.who.int/ru/news/item/13-11-2020-who-establishes-council-on-the-economics-of-health-for-all Дата обращения: 05.11.2024.

⁸ Доклад о состоянии здравоохранения в мире. Финансирование систем здравоохранения. Путь к всеобщему охвату населения медико-санитарной помощью. В: Всемирная организация здравоохранения [Internet]. Geneva: World Health Organization; 2021– . Режим доступа: https://www.who.int/publications/i/item/9789240040618 Дата обращения: 01.12.2025.

⁹ Доклад о состоянии здравоохранения в мире, 2023. Научные исследования в целях достижения всеобщего охвата населения медицинскими услугами. В: Всемирная организация здравоохранения [Internet]. Geneva: World Health Organization; 2023– .Режим доступа: https://www.who.int/publications/i/item/9789240080379 Дата обращения: 01.12.2025.

¹⁰ Указ Президента Российской Федерации от 21.07.2020 № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года». Режим доступа: government.ru/docs/all/128943/ Дата обращения: 06.11.2024.

About the authors

Alisa A. Naryshkina

Author for correspondence.
Email: naryshkina_a_a@staff.sechenov.ru
ORCID iD: 0009-0004-0033-0592
SPIN-code: 1748-6384

Cand. Sci. (Politics)

References

Supplementary files